Нормальному человеку трудно, невозможно представить себе, как можно было послать поэту такую записку. Кто он, этот анонимщик, испытавший подлое удовольствие оттого, что написал поэту такую записку? Ведь для того и посылал, чтобы насладиться возможностью 
оскорбить, ударить исподтишка. Вот он, никому не известный, скажет поэту такое, от чего у поэта душа увянет. А что?!
И мещанин словно бы вырастает в собственных глазах. Вот я какой!..
Писатель Н. Н. Михайлов, умнейший, превосходно чувствующий нашу землю, после выхода его книги «Меридиан» получил много добрых писем от своих читателей. Среди них было и письмо ленинградского профессора Н. Я. Берковского. Известный ученый, литературовед, писал, что книга Михайлова прочитана всеми в его доме, что книга прекрасная. «Очень радуюсь за Вас, что такая книга написалась. Вы, как автор, вскипели изнутри, и вот книга закипела, как река закипает».
ссобеседника.
Но среди многих хороших и добрых писем было еще и такое, посланное, как себя именовал его автор, старшим судовым механиком. Да простит меня Н. Михайлов, что я вспоминаю это письмо, правда, вслед за самим Михайловым, опубликовавшим его в своих дневниковых записях «Черствые именины».
В письме судового механика говорилось:
«Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник». Написано поверхностно, поспешно. Что за перлы: «ноздрях якоря», «переходный мостик с перилами». Перил на судах не бывает, есть поручни. «Пол выдергивало из-под ног» — в наше время даже пионеры знают, что на судах не пол, а палуба...»
И так далее, и тому подобное.
Вот какой он умный и какой он знающий, этот судовой механик. Вот как он проучил писателя Михайлова!
А Михайлов, прекрасный писатель, вовсе и не собирался соревноваться со старшим судовым механиком ни в чем. Возможно, что это был его писательский умысел — подчеркнуть, что для него палуба — это пол, поручни — перила, подчеркнуть, что он вовсе не морской волк и с этим связана особенность его впечатлений.
Письмо судового механика прежде всего грубое, самодовольное и по самой своей сути глубоко невежественное.
Новый текст
