А если семья отнюдь не умная, совсем не заботливая, вовсе не ищущая путей к ребенку?
Мало ли таких семей?
И дети выбираются сами! Подростки проламываются сквозь лед отчуждения. Не всем это удается — здесь много значат ум и проницательность, доброта и любовь близких.
Что, в самом деле, общего в детстве Толстого и Горького? Можно бы назвать и многие другие имена. Но в том-то и дело, что есть общее даже в самых несхожих биографиях, в самом главном — общее. И это — само детство, особая и удивительная пора. Многое рассказано о детстве, но как мало мы о нем знаем. И самые лучшие книги те, в которых взрослые признаются все же, что детство это не только счастливая и невозвратимая пора, но и особая, в которой тайно замкнут свой мир, во многом недоступный не только нашей памяти, но и нашему разумению. Много думал я об этом, вглядываясь в собственные воспоминания, вглядываясь в детей, читая. И как горячо откликнулся во мне изумительный рассказ Юрия Казакова «Во сне ты горько плакал». Для меня этот рассказ, давший название всей книге, как ответ на мои мысли о непостижимости страны детства.
Отец застает своего маленького сына плачущим во сне. Слезы мальчика текут так обильно, что подушка намокла. И вот мальчик просыпается. Весь рассказ — обращение отца к своему сыну. И я с радостью переписываю вот эти строки:
«Умыв тебя, обвязав салфеткой, усадив за стол, я вдруг понял, что с тобой что-то произошло: ты не стучал ножкой по столу, не смеялся, не говорил: «скорей!» — ты смотрел на меня серьезно, пристально, и молчал. Я чувствовал, как ты уходишь от меня, душа твоя, слитая до сих пор с моей,— теперь далеко и с каждым годом будет все отдаляться, отдаляться, что ты уже не я, не мое продолжение и моей душе никогда не догнать тебя, ты уйдешь навсегда. В твоем глубоком, недетском взгляде видел я твою, покидавшую меня душу, она смотрела на меня с состраданием, она прощалась со мной навеки!
Я тянулся за тобой, спешил, чтобы быть хоть поблизости, я видел, что отстаю, что моя жизнь несет меня в прежнюю сторону, тогда как ты отныне пошел своей дорогой».