Усталость! Не от беготни. Не от чрезмерности усилий! А от интенсивного развития. Что за мысль? И точна ли? Во всяком случае, перестал сердиться... Корчак писал:
«Когда я не знаю, почему мое вмешательство как врача не приносит желательного результата, я не сержусь, я ищу. Когда я замечаю, что мое распоряжение не достигает цели и приказ не исполняется многими или одним, я не сержусь, я исследую».Вот его молитва:
«Боже, как уберечь эту впечатлительную душу, чтобы ее не затопила грязь жизни».
Эта молитва выражает чувства Корчака.
А разум подсказывает, что не надо уж так усердно оберегать ребенка.
«Теоретизируя,— пишет Корчак,— мы забываем, что обязаны учить ребенка не только ценить правду, но и распознавать ложь, не только любить, но и ненавидеть, не только уважать, но и презирать, не только соглашаться, но и возмущаться, не только подчиняться, но и бунтовать».
Действительно, невозможно иначе.
Чем больше мы углубляемся в диалектику воспитания, тем сильнее мы убеждаемся в том, что главное — это личность воспитателя. Его ум. Его характер. Его нравственная стойкость. Его чувство юмора. Его серьезное отношение к жизни, не снимающее чувства юмора, но лишенное начисто губительного педантизма. От ребенка ничего не спрячешь. Пусть видит. И пусть знает. И пусть понимает. Надо, чтобы ребенок учился бороться с бурями, со злом. Дело тут в нравственной чуткости и нравственной убежденности. Без взрослого ребенку не обойтись. Но каков сам взрослый?
Корчак пишет:
«Плохой воспитатель свои ошибки сваливает на детей...»
