— Не человек, а общественное явление.
Землю вспахивают, удобряют, затем бросают в нее зерно. И дальше оно созревает само по себе, собственными усилиями. Оно зреет 
в темноте и тяжести земли и в какой-то миг прорывается к свету, к солнцу, к великому земному простору. Так и с мыслью, созревание которой подготовлено всем жизненным опытом, всем скрытым от взгляда жаром души, всем напряжением поисков выхода к солнцу, к свету, к простору.
Созревание мысли — процесс подготовленный, но скрытый.
Ты ходишь, разговариваешь, читаешь книги, смотришь на небо, а зерно созревает и пробивает себе путь.
И вот — вырвалось. Заколосилось. Налилось новой жизнью, словно и не зависящей от тебя.
С какой силой зерно прорывается вверх, к жизни.
Энергия мысли, прорывающейся к свету, не всегда зрима, но скрытая в ней сила не меньше, нет, не меньше силы зерна.
Всегда удивлялся и радовался способности мозга заряжаться энергией от сказанного или даже так: от возникшего в сознании слова.
Человек сказал:
— Хорошо, я буду ждать...
— В каждом ожидании кроется надежда,— подумал я.
Так одно слово вязалось с другим, одна мысль вызвала к жизни другую.
Это действительно так: между ожиданием и надеждой — живая связь.
В последнее время как-то повелось дурно говорить о голубях. Мол, бесполезная и даже вредная птица. Много ест. Все пачкает — памятники, к примеру. Распространяет какие-то болезни. Ужасно!
Но следует видеть голубя в полете, как он красив, грациозен, как режет крылом воздух, как набирает высоту, как плавно меняет линию полета, наслаждаясь высотой, скоростью, свободой, силой...
Надо видеть голубя не тогда, когда он жадно клюет, пачкает здесь же, рвет клюв голубки перед спариванием. Надо видеть его — в полете.
И человека — тоже в полете.
Голубь падает на землю камнем, но к высокому небу взмывает птицей.
Бывают такие ораторы, которые без запинки, захлебываясь, несут ахинею, в которой не то что им, но всем вместе — не разобраться.
И вспоминаешь Барабашева из пьесы Островского. На вопрос матери, не страшно ли ему будет разговаривать с генералом, Барабашев отвечает:
«У меня разговор свободный, точно что льется, без всякой задержки и против кого угодно. Такое мне дарование от бога разговаривать, что даже все удивляются. По разговору мне бы давно надо в думе гласным быть или головой: только у меня в уме суждения нет и что к чему — это мне не дано...»
Вот так — не дано!
Слушая многоречивого оратора, подумал, что вот он, тот случай, когда количество не переходит в качество.
Случается и так, что мы, старшие, сами отдаляемся от молодежи и по непонятному умыслу отдаляем ее от себя. И получается, что как-то очень много мы с ними, молодыми, врозь.
Молодые — это естественно — стремятся к обособлению, с которым для них зачастую связано самоутверждение.
Но разве обязательно самоутверждаться через обособление?
Почему мы сами так рьяно этому способствуем?
Особые Дома молодежи. Хорошо! Правильно! Молодые собираются, как они любят говорить, своей компанией. Но не должны ли эти клубы, дома быть также и местом общения не только молодых с молодыми, но и молодых со старшими? Дома молодежи! Кафе молодежи! Непонятно все же, почему нельзя посидеть вместе, если не за одним столиком, то хотя бы за разными столами, но в одном кафе? Выпить вместе кофе, поговорить, сыграть в шахматы? Теперь для нас, кто постарше, остались парикмахерские. А для молодежи открыты салоны. Даже так — салоны модных причесок. Даже так — салоны красоты. И здесь, когда, не подумавши, я зашел и уселся в свободное кресло, сразу же почувствовал, как это нехорошо, неловко, когда человек постарше садится рядом с креслом, где сидит молодой. Салоны красоты, и вдруг — ты! Нехорошо! Суд милостив, молва беспощадна.
Действительно, так.
Суд решает дело после длительного и тщательного расследования. Здесь каждый факт, каждый вывод из факта должен быть доказан, обоснован, подтвержден.
Истоки молвы чаще всего неизвестны.
Это может быть кем-то сказанное недоброе слово, случайно оброненное.
Это может быть ползущий и набирающий силу шепот сплетника или клеветника, не утруждающего себя никакими доказательствами.
Попробуй обвинить сплетника — и услышишь:
Новый текст
