Стоило ли над этим задуматься? Действительно, нужно было понять всю свою неотрывность от земли, чтобы все же оторваться от нее, взлететь к звездам.
В поведении ребенка всегда много неожиданного.Вся изумительная книга Корнея Ивановича Чуковского «От двух до пяти» построена на неожиданном словотворчестве ребенка. Слово для ребенка возникает как открытие окружающего мира, как вспышка света. И так же неожиданно, как возникновение слова, возникают чувства — радость и горе, доброта и непримиримость. Ребенок как бы ощущает окружающий его мир людей, вещей и явлений и словом, и поступком. И во всех случаях можно увидеть, как в ребенке проявляется, созревает характер.
Слово для ребенка — его поступок. Впрочем, как и для нас, взрослых.
Рассказывают о ребенке, переставшей плакать, когда из комнаты вышла бабушка. Вот только-только горько, навзрыд плакал и сразу перестал. И слезы сразу высохли. И глазки ясные.
— Что же ты перестал плакать? — спросили у него.
— А я плакал бабушке,— ответил ребенок.
Но вот другое.
Ребенок, который решил, что его обидели, пошел к двери.
— Куда же ты? — спросили у него.
— Пойду поплачу,— сказал он и вышел из комнаты.
Не захотел плакать при всех.
Этот плачет не бабушке, не окружающим. Его горе, обида глубже. Характер сложнее.
Он плачет самому себе.
Весна приближается очень медленно, ее торопишь: поскорее бы совсем тепло, поскорее бы, поскорее бы... И вот пришла весна, пришло лето, и вдруг все покатилось с немыслимой быстротой — хотим мы того или не хотим. И заметить не успеешь, как и лето прошло, и уже осень, и уже вот-вот зима, белизна снега, холод и неподвижность оледеневшей на озере воды.
Как все быстро...
А как они иногда разговаривают, малыши? — Мама, теперь я понимаю уже больше, и ты можешь меня меньше бить и даже не так кричать.
О чем только просит: меньше бить и не так кричать.
Или, к примеру, мальчик сказал отцу:
— Когда я был маленьким, я действительно обманывал, а теперь я просто ошибаюсь...
И в отчаянии матери:
Новый текст
