Готов был сказать, но, конечно, не сказал. Не был уверен в том, что действительно понимаю больше.
А в том, что он знает больше, был уверен.
Как и в том, что знать — еще не значит понимать.Как часто попадается это словосочетание: морально-этический.
Но оно не отменяет простого слова: грех.
Такие разные слова. Одно не имеет цвета, запаха, какое-то сочиненное.
А другое имеет и цвет, и запах. Таится в нем угроза. Предупреждение.
Религиозный привкус у слова? Забудется. А слово- то какое емкое, сильное, утвердившееся.
Грех отказываться от такого слова.
Мальчика трех лет спросили, кем он хочет быть.
— Мальчиком,— ответил он.
Наука сделала огромные успехи в постижении внешнего мира, окружающего нас.
И весьма скромные в постижении нашего внутреннего мира.
Во внутренний мир человека проникает искусство.
Есть ли равные в исследовании сложного мира человека Толстому, Шекспиру, Достоевскому?
Но и они больше спрашивают, чем отвечают.
В науке ответ нужно найти, точность его доказать.
А вот в литературе, в искусстве, в живописи и даже музыке бывает так, что важнее важного, главнее главного — спросить! Спросить, встревожить мысль, взорвать спокойствие...
Чрезмерность опасна. Во всем. Чересчур много добродетели — не прячется ли за этим порок? Чересчур много доброты — не обезоруживает ли она нас перед лицом зла?
Чересчур много сладкого, и вот — горечь.
Человеку чрезмерно хорошо, и чужие беды перестают его трогать.
Рядом кто-то плачет, а он не слышит.
А что такое рай? Та же бочка меда! В сборнике сказок для театра драматурга Л. Устинова есть пьеса, которая так и называется: «Бочка меда».
Л. Устинов рассказал о неразумной волшебнице, которая подарила полюбившемуся ей герою бочку меда. И бочка меда всегда с ним. И ничего он не ест, кроме меда. Всегда сладко сыт.
И душа очерствела.
И стал равнодушен к чужой беде.
И исчезла из его жизни любовь.
Погибает человек от сладкого, душой погибает. Погибла душа, оглохла.
Что делать?
Новый текст
