Добрые люди, умные люди догадались. Добавили в бочку меда ложку дегтя.
Немного горького в сладкое.
Так Л. Устинов мудро повернул поговорку о ложке дегтя в бочке меда.Только одна ложка, не надо много, и человеческое в человеке ожило. Он почувствовал вкус чужого горя, жало чужой беды. И вернулась к нему великая сила сострадания. Оттаяло сердце. Так разве не бывает в жизни, что собственная беда помогает почувствовать и понять чужую?
Подумал вот еще о чем:
Ложку дегтя в бочке меда почувствуешь.
А ложку меда в бочке дегтя?
Чрезмерность опасна.
Но всегда только золотая середина — это тоже чрезмерность.
В равновесии опасна неподвижность.
А. Ф. Кони в своих воспоминаниях о Л. Н. Толстом рассказывает, что в Ясной Поляне проживала на покое престарелая горничная бабушки Льва Николаевича, Агафья Тихоновна, в молодости — Гаша. В последние годы жизни она стала путать время, и Лев Николаевич подарил ей простые тульские часы с маятником. У Кони об этом так:
«Она им была чрезвычайно рада, но дня через три принесла назад: «Нет, батюшка, возьми их обратно,— сказала она.— Я человек старый,— как лягу, так думаю о божественном, да о свете господнем, а не то чтобы все о себе, да только о себе. А они тут, проклятые, как нарочно над головой знай себе все одно: «Что ты? Кто ты? Что ты? Кто ты? Что — ты? Кто — ты?» — Ну их совсем!»
Многие ли задают себе эти вопросы?
Есть разница между людьми, которые себя не нашли, но ищут, и теми, кто и не ищет, потому что никогда не задумывается над этими простыми вопросами: кто я? что я? кто я? что я?..
Приведя цитату, мы даем ей новую жизнь, умножаем силу выраженной в ней мысли. Цитата, конечно, принадлежит автору, ссылка на автора обязательна, но вместе с тем, повторяя, ты как бы подчеркиваешь уже сказанное раньше, набираешь курсивом, выделяешь не только для себя, но и для других, делишься с ними радостью хорошей мысли.
Выписываю из А. И. Герцена:
«Жесток человек, и одни долгие испытания укрощают его; жесток в своем неведении ребенок, жесток юноша, гордый своей чистотой, жесток поп, гордый своей святостью, и доктринер, гордый своей наукой,— все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы».
Здесь есть над чем подумать!
Новый текст
