Можно, и во многих случаях даже нужно, напомнить ребенку, подростку, юноше о его собственной вине и собственной ответственности. Но в то же время нельзя пытаться скрыть неправоту взрослого, если он не прав. Не прятать ни неправоты взрослого, 
ни тем более, если такое случилось, нравственного падения: пьянства, нечестности, разврата. Мир детей и подростков не может быть полностью нравственно устроен, когда не устроен нравственный мир взрослых, находящихся рядом.
В сердцевине любой проблемы воспитания, нравственного самоутверждения — мы, взрослые.
Любой сюжет, в сущности, является лишь предлогом, поводом для выражения авторского отношения к миру, к жизни, к людям. Но ни фабула, ни сюжет — не главное. Они главное для того читателя, который способен лишь следить за тем, что происходит, увлечься действием. По-настоящему, однако, главным является мысль автора, то, над чем он задумался, от чего двинулся в поиске истины, правды отношений. Смердяков ли убийца старика Карамазова, Иван ли Карамазов, Дмитрий ли, обуреваемый страстями,— все это для спора о самой жизни, о страстях человеческих, о подвластности человека судьбе, даже случаю...
Люблю собак. Больших и маленьких. Породистых и дворняг, беспородных, часто суетливых, знающих все трудности существования.
Собаке нужен хозяин, человек, которого можно любить, любить беззаветно, не думая о том, какой он — хороший или плохой.
Он так нужен бездомной собаке — свой человек.
Как она счастлива, найдя его.,»
И человеку, мне, так нужно быть кому-нибудь своим.
Хотя бы собаке, с которой в какой-то день мы начинаем понимать друг друга.
Никогда себя не переоценивал. Скорее мог пожаловаться на возникающее чрезмерно часто чувство недоверия к себе, недовольства собой.
Но одному из моих знакомых готов был сказать, что никогда не буду знать всего того, что знает он, как и он никогда не поймет того, что понимаю я.
Новый текст
