Все избегают называть ее матерью.
Суд лишил эту женщину родительских прав, выселил из комнаты. Ребенка передали в детский дом.
Лишение родительских прав она встретила как дар судьбы, как избавление от тяжелых обязанностей.Против выселения она яростно возражала:
— Не имеете права!
Когда она выходила из зала судебных заседаний, от нее все сторонились. Вокруг нее образовалась пустота. Это ее не беспокоило, как не беспокоило и лишение родительских прав. Но придет, обязательно придет день, когда она почувствует ужас одиночества. Что может быть страшнее такого одиночества — при живом сыне?!.
И ни один голос не поднимется в ее защиту.
Она сама выбрала свой путь и свою судьбу.
Действительно, хорошее не беспокоит, а вот — дурное?
Нет, не пришло еще время отмахнуться полностью от слов: «Сделать ребенка — к вашим услугам; иметь детей, — за какие грехи?!»
Во всяком случае, ясно, что сделать ребенка и иметь детей не одно и то же.
У Антона Семеновича Макаренко не было своего ребенка, но у него были дети. Много детей! Он их любил, он их воспитывал, он их воспитал.
Кто сказал, что можно любить только своего ребенка?
Но кто сказал еще и это, что нравственный климат для ребенка только в его семье?
Не перестаем же мы дышать, когда выходим из тепла своего дома.
Никому и в голову не придет отрицать зависимость ребенка от взрослых — не только от родителей, но и от всех взрослых. Без всяких сложных подходов к этому утверждению скажем так: ребенок зависит прежде всего от нравственного состояния взрослого. И не далекого, а близкого, от того, кто рядом. Есть великие образцы. Можно предложить ребенку с них, с этих великих образцов, делать свою жизнь. Можно рассказать в прекрасных книгах о великих людях, об их подвиге, об их поиске истины и служении истине, народу, человечеству. Рассказ этот, несомненно, подействует на воображение ребенка. Несомненно! Но можно ли отрицать влияние самого близкого, которое может оказаться отнюдь не столь безупречным, не столь достойным. Как найти определение моральному состоянию взрослого, который находится рядом с ребенком? Добрый? Честный? Порядочный? Смелый? А что, если и не добрый, и не честный, и не порядочный? Есть же у ребенка личный опыт, видит же он то, что захватил из окружающего его глаз, то, что услышало в окружающем его настороженное ухо.
